Мы помним…

                                                                                                                                                 В.Ф.Комовский

 

75 лет со дня полного снятия блокады Ленинграда. Как быстро бежит время! Уже три поколения, выросшие после тех героических и трагических событий, представления о них имеют только из книг по истории, документальных фильмов, газетных воспоминаний фронтовиков да редких устных рассказов непосредственных их участников, которых уже, к сожалению, нет с нами.

Начало 60-х годов. Тогда о неудачах и тяжелых поражениях Красной Армии, об огромных потерях на фронтах и прочем негативе военных лет как-то старались не упоминать или упоминать вскользь и пореже, ведь еще были слишком памятны события войны для миллионов наших людей, слишком свежи кровавые раны войны для многих семей. Живя в Ленинграде трудно было не знать о его тяжелейшей блокаде и неимоверной защите, о героизме тех, кто сражался на Пулковских высотах, у Невской Дубровки, на Ориенбаумском плацдарме, в районе Синявинских болот… А бои там были тяжелейшие, потери наших бойцов огромнейшие. До сих пор помню рассказ преподавателя училища по истории, болезненного вида пожилого мужчины, которому тогда не было еще и сорока, а для нас он был стариком. Не помню уж какая тема была на лекции, но он рассказывал о своем первом и последнем бое в январе 1943 года под поселком Синявино. Рассказывал как-то нервно, возбужденно, видно было как захлестывают его воспоминания тех дней. Ему тогда было только 18. Его подошедший для подкрепления полк был сразу же брошен в атаку на одну из Синявинских высот. До немецких окопов не успели пробежать и половину нейтральной полосы, как полк был вынужден залечь под сильныи минометным и пулеметным огнем. Живые стали отползать назад, а для большинства земные заботы уже остались за чертой бытия. Кругом слышались стоны раненых, среди них был и наш рассказчик с двумя осколками в груди. Мороз был градусов под тридцать, так что и стонать уже скоро было некому. Хотелось жить, говорил рассказчик. Сверхусилиями он заставил себя ползти к нашим окопам, понимая, что мороз свое дело сделает. Сантиметр за сантиметром, оставляя за собой кровавый след, он боролся за жизнь. И победил! С обмороженными руками и ногами, с двумя ранами его довезли до полевого госпиталя и спасли. Да, он остался инвалидом, был комиссован из армии, но остался в живых. «А я ведь так ни разу и не выстрелил в этом с

 

воем единственном бою», - закончил он свой рассказ. Мы, курсанты, как-то недоверчиво слушали исповедь этого человека, нам казалось, что такого быть не могло. Чтобы так вот, за 15-20 минут полег весь полк, пали убитыми сотни и сотни молодых ребят, частов таком же возрасте как и мы. Не верилось. Потом уж довелось о тех боях слышать рассказы и пострашнее. Когда в 3-4 дневных боях от дивизий оставалось по 200-300 бойцов (напомним, стрелковая дивизия РККА с декабря 1941 года должна была иметь не менее 11 тысяч штыков), когда два коммунистических полка по 1500 человек каждый в одной лишь атаке потеряли по тысячи солдат… Так было.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Да, в тех боях Синявинские высоты не были взяты, хотя одна из них, как и поселок Синявино, не раз переходили из рук в руки.  Но все же войска усилиями 67-й армии Ленинградского и 2-й Ударной армии Волховского фронтов во время операции «Искра» 18 января 1943 года прорвали блокаду Ленинграда, враг был отброшен от Ладожского озера на десяток километров. Прошел еще целый год, пока Ленинград силами Ленинградского и Волховского фронтов в результате Ленинградско-Новгородской операции не был полностью освобожден от блокады, и ныне 27 января отмечается как День полного освобождения Ленинграда.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вспоминая историю снятия блокады Ленинграда несомненно надо упомянуть и о Невском «пятачке» - небольшом плацдарме на левом берегу Невы напротив поселка Невская Дубровка. Этот небольшой кусочек земли протяженностью по фронту до 2 км и в глубину менее километра существовал под непрерывным огнем с 19.09.1941 по 29.04.1942 и с 26.09.1942 по 17.02.1943. В декабре 1941-го на нем собиралось до 10 дивизий. Именно отсюда войска Ленинградского фронта неоднократно делали безуспешные попытки наступления на Мгу и Синявино навстречу наступавшим войскам Волховского фронта с целью прорыва блокады Ленинграда. Предпринимались попытки форсирования Невы и в других местах, но успеха они не имели, хотя потери при этом были колоссальными. Вот лишь один из рассказов очевидца такой операции – матери моей жены Голубевой Н.Д., работавшей с конца 1942 года хирургической медсестрой в отдельной медико-санитарной роте 55 отдельной стрелковой бригады Ленинградского фронта, которая вместе с другими частями обороняла правый берег Невы в районе Невской Дубровки.

В декабре 1942 года из Ленинграда на пополнение подошла морская стрелковая бригада, сформированная из моряков-кронштадцев, чьи корабли стояли вмерзшими в лед в гаванях Кронштадта. Бригаду вскоре послали в наступление на сильно укрепленный немцами левый берег Невы. Моряков даже не успели переодеть, так они и пошли в атаку в своих черных шинелях и безкозырках по белому запорошенному снегом невскому льду. Немцы накрыли бригаду шквальным огнем, в короткий срок лед был усеян черными бугорками, назад вернулись немногие. Так и пролежали моряки до весны, когда с началом ледохода они не стали исчезать в невской воде.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Трудно не верить рассказам очевидца, поскольку кровь и смерть она видела своими глазами. В 1940 году молоденькая выпускница медицинского училища уже работала в военном госпитале в короткую финскую войну.  После освобождения Ленинграда в рядах 781 стрелкового полка 124 стрелковой дивизии в должности санинструктора участвовала в освобождении Белоруссии, Латвии, Литвы. Потом в составе 39 армии освобождала от финнов ряд островов Балтийского моря. В ноябре 1944 г. дивизию, которая участвовала в полном освобождении Ленинграда в январе 1944-го, перебросили в район Восточной Пруссии, где она принимала участие в первом штурме Кенигсберга. Орденов медсестра, ставшая лейтенантом медицинской службы, не удостоилась, не дождалась даже юбилейного, зато боевых медалей «За отвагу» и «За боевые заслуги» накопила несколько.

За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 года городу присвоена высшая степень отличия - звание Город-герой. Маленькая частица этой награды вместе с медалью «За оборону Ленинграда» принадлежит и моей теще. И таких как она были тысячи и тысячи. Им низкий наш поклон.

Среди них немало было наших земляков-брянцев. Поскольку мне ближе Книга Памяти об уроженцах города Злынка и Злынковского района, погибших в годы войны, то могу сказать, что только из этого небольшого брянского района в защите Ленинграда и в боях за его освобождение участвовало несколько сот злынковчан. Более 70 из них погибли, умерли от ран и похоронены в Ленинградской земле. Непосредственно в прорыве и снятии блокады в районе Синявино – Невская Дубровка погибли:

Зевако Михаил Иванович (1923-07.04.1942), к-ц 80 сд

Зюзьков Михаил Александрович (1923-09.1942), к-ц 191 сд

Лучкин Павел Сергеевич (1918-24.011943), л-т 220 отбр

Ляхов Иван Федорович (1915-11.09.1942), военфельшер 46 сд

Малашенко Василий Николаевич (1904-25.07.1943), к-ц 378 сд

Миронов Александр Евсеевич (1914-13.01.1943), л-т 596 иптап

Погудин Иван Иванович (1907-01.10.1942), гв. кр-ц 7 отд. гв. б-на минеров

Справцев Лука Иванович (1918-02.10.1942), к-ц 86 сд

Справцев Фома Петрович (1920-26.01.1943), к-ц 142 омсбр

Телкин Ефрем Тихонович (1900-30.04.1942), к-ц 80 сд

Хмельников Карп Евстратович (1912-03.02.1943) к-ц 90 сд

Часовников Иван Иванович (1913-04.11.1943), мл. л-т 128 сд

Шабунко Юрий Дмитриевич (1914-13.01.1943), к-ц 45 гв. сд

Останки некоторых из них лежат под плитами мемориалов в поселках Дубровка и Синявино, некоторые захоронены в других местах, но есть и те, места последнего упокоения которых так и остаются утерянными. Но зато нам известны их имена!

После войны выжившие ветераны ежегодно встречались у мемориалов на Невском пятачке и в Синявино. И бывшая медсестра частенько ездила туда со своими маленькими племянниками. Теперь собираться у мемориалов стало некому, но зато туда приезжают ее повзраслевшие внуки и правнуки. И для них просто смешон и глуп провокационный вопрос: «Справедливо ли генералиссимус Сталин расстрелял генералиссимуса Суворова?», который нередко ставит в тупик студентов нынешних университетов и академий, изучавших в школе историю войны исключительно для ЕГЭ.

Пока в нашей памяти, памяти наших детей и внуков будут свежи события Великой Отечественной войны, пока мы будем вспоминать имена не только выдающихся героев, но и рядовых участников побед и поражений, нас не победить.